Одна и та же еда действует по-разному: учёные выяснили, с кем полезнее обедать

Мы привыкли оценивать еду по составу: сколько в ней углеводов, клетчатки, белка и жира. Но новое исследование предлагает добавить к этому неожиданную переменную — человека, сидящего напротив. Оказалось, что после одной и той же стандартной углеводной еды уровень глюкозы в крови участников поднимался меньше, если они ели рядом с близким человеком, чем когда принимали пищу в одиночестве.

Исследователи из Еврейского университета и медицинского центра Шеба связывают результат с концепцией социальной физиологии. Её смысл довольно необычен: человеческий организм не всегда следует рассматривать как полностью автономную систему. Присутствие человека, с которым существует тесная эмоциональная связь, способно участвовать в регуляции некоторых физиологических процессов.

Для проверки этой идеи участникам давали одинаковую стандартную углеводную пищу. Это принципиально важно: различия нельзя было просто объяснить тем, что за совместным столом люди выбрали менее сладкое блюдо или съели меньшую порцию. Менялась социальная ситуация, а не сама экспериментальная еда.

После приёма пищи исследователи отслеживали изменение глюкозы. В присутствии близкого человека постпрандиальный, то есть возникающий после еды, подъём оказался меньше, а показатели быстрее возвращались к исходному уровню. Иными словами, организм несколько эффективнее справлялся с поступившей углеводной нагрузкой.

Почему это интересно? После еды углеводы расщепляются преимущественно до простых сахаров, глюкоза поступает в кровь, а поджелудочная железа выделяет инсулин. Он помогает клеткам использовать или запасать поступившую энергию. Скорость и высота подъёма глюкозы зависят от состава пищи, размера порции, физической активности, сна и множества индивидуальных факторов. Теперь появляется основание изучать ещё один — социальный контекст.

Авторы предлагают рассматривать близкого человека как своеобразный внешний ресурс для саморегуляции. Поддержание температуры, реакции на стресс, обмена веществ и других параметров требует от организма постоянной работы. Безопасная социальная среда потенциально уменьшает часть этой физиологической нагрузки, позволяя системам регулирования работать эффективнее.

Самое любопытное, что обнаруженный принцип оказался шире одного анализа крови после еды. В других экспериментах социальной близостью была связана более эффективная терморегуляция при воздействии холода. Изменялись и физиологические реакции на стресс у взрослых и младенцев.

При этом для эффекта не всегда требовались объятия или прикосновения. Самого присутствия значимого человека могло быть достаточно. Это делает идею особенно интересной: организм реагирует не просто на физическое тепло другого тела, а, вероятно, на социальную информацию о безопасности и близости.

Исследователи также отмечают, что наблюдаемое нельзя полностью свести к банальному объяснению «человек успокоился, поэтому сахар снизился». По их данным, эффекты социальной близости не объяснялись одним только уменьшением стресса. Авторы поэтому рассматривают социальную регуляцию как более общий физиологический механизм.

С эволюционной точки зрения такая идея выглядит вполне логично. Люди большую часть своей истории жили группами, совместно добывали пищу, защищались от опасностей и заботились о детях. Организм, способный экономнее распределять ресурсы в присутствии надёжных членов группы, потенциально получал преимущество.

Совместная еда при этом является одним из древнейших человеческих социальных ритуалов. Мы садимся за один стол не только ради калорий. Семейный ужин, праздничное застолье или обычный обед с другом одновременно передают сигналы принадлежности, безопасности и социального контакта. Возможно, часть пользы такого поведения существует на уровне физиологии.

Однако превращать результат в совет обязательно приглашать кого-нибудь на десерт ради снижения сахара не стоит. Исследование не показывает, что социальная компания способна нейтрализовать большое количество сладостей или сделать нездоровый рацион полезным. Размер порции и состав блюда никуда не исчезают.

Тем более совместная трапеза не является методом лечения диабета. Людям с нарушениями углеводного обмена необходимы рекомендации врача, подходящее питание, физическая активность и при необходимости лекарственная терапия. Социальная близость может оказаться дополнительным фактором физиологической регуляции, но не заменяет медицинских методов контроля глюкозы.

Есть и другой интересный вопрос: важна ли именно близость отношений или достаточно приятной компании? Судя по логике работы, речь идёт не просто о количестве людей за столом. Обед в переполненной столовой рядом с незнакомцами психологически совсем не равнозначен ужину с партнёром, другом или членом семьи.

Поэтому исследование заставляет иначе посмотреть и на традицию семейной еды. Ранее её преимущества обычно объясняли поведением: дома люди могут есть медленнее, выбирать более полноценные продукты, меньше перекусывать или лучше контролировать порции. Новая работа предполагает, что к этому может добавляться непосредственная физиологическая составляющая.

Для науки о питании это необычный поворот. Два человека могут съесть химически идентичные блюда, но организм не обязан реагировать на них абсолютно одинаково. Уже известно, что значение имеют микробиота, сон, время суток, физическая активность и индивидуальный метаболизм. Теперь к этому перечню добавляется социальная среда.

Еда вообще редко существует вне контекста. Мы по-разному едим на бегу и за спокойным столом, в одиночестве и на семейном ужине, во время конфликта и рядом с человеком, которому доверяем. До сих пор эти обстоятельства казались скорее психологическим дополнением к «настоящей» физиологии питания. Новое исследование предлагает более интересную картину: сама физиология может быть частично социальной.

Получается, знаменитое правило здорового питания «важно, что лежит на тарелке» остаётся верным, но, возможно, неполным. Иногда значение имеет и тот, кто сидит по другую сторону стола.