Еда вместо голодания: ученые нашли вещества, которые могут замедлять старение

Дожить до ста лет — еще не значит прожить сто здоровых лет. Именно поэтому геронтологи все чаще говорят не просто о продолжительности жизни, а о healthspan — периоде, когда человек сохраняет самостоятельность, ясность мышления и способность активно двигаться. По данным ВОЗ, между общей и здоровой продолжительностью жизни в мире остается разрыв примерно в десятилетие. Поэтому наука стремится не просто прибавить годы, а сократить период болезней и ограничений.

Один из самых изученных способов влиять на старение — ограничение калорий. У дрожжей, червей, грызунов и некоторых других организмов умеренный дефицит энергии без недостатка витаминов и минералов способен менять обмен веществ и иногда увеличивать продолжительность жизни. Организм словно получает сигнал: ресурсов мало, поэтому вместо роста стоит переключиться на экономию и ремонт клеточных компонентов. В этом участвуют сложные сигнальные системы, связанные с mTOR, AMPK, сиртуинами, аутофагией и работой митохондрий.

Но человек не лабораторная мышь. В двухлетнем исследовании CALERIE 218 здоровых взрослых без ожирения должны были снизить калорийность рациона. На практике среднее сокращение составило около 12%. У участников улучшились некоторые показатели давления, чувствительности к инсулину и воспаления, однако вместе с жиром они потеряли и часть мышечной массы, а плотность костной ткани немного снизилась. Главное же ограничение такого эксперимента очевидно: два года недостаточно, чтобы доказать увеличение продолжительности жизни человека.

Отсюда возникла особенно привлекательная идея: а можно ли получить часть клеточных эффектов голодания, не голодая? Так появились «миметики ограничения калорий» — вещества, которые воздействуют на некоторые из тех же биохимических путей. Их находят и в обычной пище. Спермидин присутствует в зародышах пшеницы, грибах, бобовых и орехах; ресвератрол — в винограде и ягодах; кверцетин — в яблоках и луке; катехины — в чае и какао. Еще интереснее уролитин А: он не обязательно поступает с едой готовым, а может образовываться кишечными бактериями из эллаготаннинов граната, грецких орехов и некоторых ягод.

Механизм выглядит заманчиво. Аутофагию можно представить как внутреннюю службу утилизации: клетка разбирает поврежденные детали и повторно использует пригодные компоненты. Митохондрии похожи на микроскопические электростанции, поэтому вещества, влияющие на их обновление и клеточную «уборку», закономерно заинтересовали исследователей старения.

Однако между красивым механизмом и реальным продлением здоровой жизни лежит огромная дистанция. Наблюдения почти за 24 тысячами взрослых в США связали более высокое потребление спермидина с меньшей смертностью, но такие исследования не доказывают причинность. Возможно, люди, получающие больше спермидина, просто чаще едят цельные растительные продукты и в целом ведут более здоровый образ жизни. А когда спермидин проверили в рандомизированном исследовании у пожилых людей с субъективным ухудшением памяти, убедительного улучшения основного показателя памяти по сравнению с плацебо не получили.

Похожая картина наблюдается и с другими кандидатами. В небольших испытаниях ресвератрол и кверцетин на фоне тренировок улучшали отдельные характеристики мышечной работы. Но изменение одного функционального показателя еще не означает замедления старения всего организма, тем более что обычно исследуют концентрированные добавки, а не обычные продукты.

Уролитин А тоже дает любопытные результаты: у людей старшего возраста отмечались изменения показателей митохондриального здоровья и мышечной выносливости, хотя основные конечные точки улучшались не всегда. Кроме того, способность производить уролитин А зависит от кишечной микробиоты. Два человека могут съесть одинаковую порцию граната и получить разный метаболический ответ.

На этом фоне надежнее выглядят не отдельные «молекулы долголетия», а целые пищевые модели. Долгосрочные наблюдения связывают рационы с большим количеством овощей, фруктов, цельных злаков, бобовых, орехов и ненасыщенных жиров с большей вероятностью здорового старения. Средиземноморский и традиционный окинавский рацион интересны именно как системы питания.

Есть и парадокс: с возрастом особенно важно не потерять мышцы, поэтому чрезмерное урезание калорий может противоречить цели сохранить силу. Достаточный белок, силовые и аэробные нагрузки сегодня имеют более прочную доказательную базу, чем попытки воспроизвести биохимию голодания добавками.

Получается, что еда действительно содержит вещества, способные нажимать на некоторые клеточные «кнопки», связанные с ограничением калорий. Но клетка — не весь организм, а изменение одного сигнального пути — еще не эликсир долголетия. Пока наука ищет способ безопасно имитировать полезные стороны энергетического дефицита, наиболее разумная стратегия выглядит почти прозаично: разнообразная растительная пища, достаточное количество белка и регулярное движение. Возможно, секрет здорового старения скрывается не в одной молекуле, а именно в их сочетании.