Какие популярные напитки ученые связали с депрессией и тревожностью и почему кофе оказался исключением

Утренняя чашка кофе, банка газировки за обедом, энергетик перед долгой дорогой или модный чай с шариками тапиоки кажутся совершенно разными привычками. Однако ученые все чаще рассматривают напитки не только как источник жидкости, сахара или кофеина. Возможно, их регулярное употребление связано и с психическим состоянием человека. Новый крупный метаанализ охватил данные более двух миллионов участников и показал любопытную закономерность: некоторые популярные напитки чаще встречались в рационе людей с депрессивными и тревожными симптомами, тогда как для кофе наблюдалась обратная связь.

Исследователи объединили результаты 59 работ из 22 стран, в которых участвовали 2 050 716 человек. В поле зрения попали подслащенные сахаром и искусственными подсластителями напитки, газировка, энергетики, кофе и чай с шариками тапиоки. Такой масштаб позволяет увидеть закономерности, которые трудно обнаружить в небольшом исследовании, но одновременно требует осторожности: участники жили в разных странах, питались по-разному, а их психологическое состояние и рацион оценивались неодинаковыми методами.

Наиболее отчетливая картина возникла для депрессии. Более высокое потребление безалкогольных напитков в целом было связано как с диагностированной депрессией, так и с наличием депрессивных симптомов. Положительная статистическая связь обнаружилась для сладких напитков, газировки, энергетиков, напитков с искусственными подсластителями и bubble tea — чая с шариками тапиоки. Для тревожности особенно заметными оказались ассоциации с газированными напитками и bubble tea. Связь со стрессом была значительно менее устойчивой и зависела от того, какие исследования включались в расчеты.

Кофе оказался исключением. У людей, употреблявших его больше, депрессия в среднем встречалась реже, хотя значимой связи между кофе и тревожностью исследователи не обнаружили. Это интересно еще и потому, что кофе нельзя свести к кофеину. В чашке содержатся сотни химических соединений, включая полифенолы и другие биологически активные вещества. Авторы предполагают, что антиоксидантные и противовоспалительные свойства некоторых компонентов могут быть одним из возможных объяснений наблюдаемой закономерности.

Но превращать этот результат в совет «пейте кофе от депрессии» нельзя. Метаанализ показывает корреляцию, а не причинность. Представим двух людей: один регулярно спит восемь часов, занимается спортом и спокойно выпивает кофе за завтраком; другой хронически недосыпает и несколько раз в день покупает энергетики, чтобы сохранить работоспособность. Различия в психологическом состоянии могут быть связаны не столько с самими напитками, сколько со всем образом жизни, который стоит за их выбором.

Возможна и обратная причинность. Человек с тревогой, подавленным настроением или нарушенным сном может чаще выбирать сладкие напитки или энергетики. Поэтому неизвестно, что в конкретном случае появилось раньше — изменение рациона или психологические симптомы. Особенно важно, что большинство исследований в анализе были поперечными: рацион и состояние человека фактически фотографировали в определенный момент времени, а не наблюдали развитие событий годами.

Тем не менее биологические механизмы, способные связать рацион и работу мозга, существуют. Большое количество быстро усваиваемого сахара вызывает выраженные колебания глюкозы и инсулина. При регулярном избытке сахара могут изменяться метаболические и воспалительные процессы. Обсуждается и возможное влияние на BDNF — нейротрофический фактор, участвующий в поддержании нейронов и нейропластичности, то есть способности нервной системы изменяться и адаптироваться.

Еще одна гипотеза касается системы стрессового ответа организма. Высокосахарный рацион потенциально способен воздействовать на гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось — сложную систему, регулирующую, среди прочего, выделение кортизола. Однако эти механизмы нельзя считать доказанным объяснением результатов метаанализа: авторы анализировали статистическую связь между напитками и психологическими состояниями, а не непосредственно измеряли изменения мозга, BDNF или работы гормональной системы.

Особое внимание привлекли дети и подростки. В этой группе связь между некоторыми напитками и проблемами психического здоровья оказалась наиболее выраженной. Причин может быть несколько: продолжающееся созревание мозга, особенности сна, чувствительность к кофеину, большое количество сахара в рационе и популярность энергетиков и сладких напитков. При этом статистические различия между возрастными подгруппами не всегда достигали значимости, поэтому говорить об особой доказанной уязвимости подростков пока преждевременно.

Интересны и географические различия. Более сильная связь с депрессией наблюдалась в исследованиях из стран с низким и средним уровнем дохода, а оценки связи с тревожностью были выше в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе. Но напиток здесь может быть лишь частью гораздо более сложной картины, включающей уровень дохода, структуру питания, доступность психологической помощи, физическую активность, курение и качество сна.

Именно поэтому главный результат исследования находится не в конкретной бутылке или чашке. Оно показывает, насколько тесно питание переплетено с другими характеристиками образа жизни и насколько трудно выделить влияние одного продукта. Даже огромная выборка в два миллиона человек не превращает статистическую связь в доказательство причины.

Для обычного человека вывод гораздо проще: вода по-прежнему остается базовым напитком, а регулярное употребление большого количества сладкой газировки и энергетиков трудно назвать полезной привычкой независимо от их возможной связи с настроением. Кофе представляет более сложный случай: умеренное употребление у большинства здоровых взрослых вполне совместимо с рациональным питанием, но чувствительность к кофеину индивидуальна. А вопрос о том, способны ли изменения в выборе напитков непосредственно уменьшить риск депрессии или тревожности, должны решить будущие длительные и интервенционные исследования.