---
title: "Эксперты предупреждают о кризисе устойчивости мировой продовольственной системы"
description: "Мировые цены на продовольствие достигли максимума с конца 2022 года, несмотря на второй по величине урожай зерновых в истории. Пшеница оказалась наиболее уязвимой культурой."
datePublished: "2026-09-15T05:24:50+00:00"
lastmod: "2026-09-15T05:24:50+00:00"
author: "Ян Тот"
category: "Новости"
image: "https://kaipai.ru/images/img_26/4dc8f697-7f5f-4062-8b3e-3a9a5e76caff.jpg"
slug: "eksperty-preduprezhdayut-o-krizise-ustojchivosti-mirovoj-prodovolstvennoj-sistemy"
---

# Эксперты предупреждают о кризисе устойчивости мировой продовольственной системы

![Несмотря на ожидаемый второй по величине урожай зерновых в истории, мировая еда продолжает дорожать.](https://kaipai.ru/images/img_26/4dc8f697-7f5f-4062-8b3e-3a9a5e76caff.jpg "Кризис устойчивости")

Мировая продовольственная система столкнулась с парадоксом: еды производится много, но доступнее она от этого не становится. 2026 год обещает принести второй по величине урожай зерновых в истории, однако мировые цены на продовольствие в августе поднялись до максимума с конца 2022 года. Причина кроется не только в количестве собранного зерна. Высокая стоимость энергии, экстремальная погода, вооружённые конфликты и нарушения международной логистики одновременно воздействуют на разные звенья огромной цепочки от поля до магазинной полки. В результате формируется кризис устойчивости, при котором даже хороший глобальный урожай уже не гарантирует стабильных цен.

Индекс продовольственных цен ФАО в августе 2026 года достиг 131,1 пункта, самого высокого уровня с января 2023 года. Особенно заметно подорожали пшеница, на 5,8 процента, и сахар, на 5,6 процента. За общей мировой статистикой при этом скрываются серьёзные региональные потери. Урожай зерновых в Европейском союзе сократился на 9,3 процента по сравнению с предыдущим годом, кукурузы — на 13,8 процента, картофеля — на 3 процента. Поэтому рекордный объём продовольствия в мировом масштабе вовсе не означает его равномерного распределения между странами и регионами.

Самым уязвимым звеном становится пшеница. Её выращивают на огромной территории, но международный рынок зависит от сравнительно небольшого числа крупных производителей и экспортных маршрутов. Засухи в Европейском союзе и США, наводнения в других регионах, сложности с перевозками и перебои с экспортом из Черноморского региона наложились друг на друга и подтолкнули цены к трёхлетнему максимуму. Для продовольственного рынка это особенно чувствительно: пшеница входит в ежедневный рацион миллиардов людей, а мука используется не только для хлеба и выпечки, но и для макаронных изделий, полуфабрикатов и множества готовых продуктов.

Дополнительный удар пришёл со стороны энергетики и удобрений. Закрытие Ормузского пролива, через который проходит около трети морских поставок удобрений и примерно 20 процентов нефти, запустило каскадное подорожание. Сначала растёт стоимость топлива, затем морских и автомобильных перевозок, производства удобрений и обработки сельскохозяйственных земель. Фермер получает более дорогие ресурсы сегодня, а последствия проявляются уже в следующем сезоне: хозяйства сокращают использование удобрений или посевные площади, что способно уменьшить будущий урожай. Аналитический центр Chatham House оценивает дополнительный риск острого голода примерно для 45 миллионов человек.

Именно здесь становится понятна суть нынешнего кризиса. Проблема заключается не столько в физической нехватке продовольствия, сколько в способности мировой системы доставлять его туда, где оно необходимо, по приемлемой цене. Зерно может находиться на складах одного континента, тогда как на другом дорожают хлеб и мука из-за транспортных расходов, дефицита удобрений или нарушения торговых маршрутов. Современная еда представляет собой продукт сложной международной инфраструктуры, где цена нефти или работа морского порта иногда оказываются не менее важными, чем урожайность поля.

Пшеница особенно хорошо демонстрирует эту зависимость. Засуха сокращает урожай в одном регионе, наводнение повреждает посевы в другом, геополитическая напряжённость ограничивает экспорт в третьем, а дорогая энергия повышает стоимость перевозки между ними. Возникает своеобразный идеальный шторм, когда каждый отдельный фактор ещё можно было бы компенсировать, но их сочетание резко уменьшает запас прочности. Аналитики допускают, что для возвращения рынка пшеницы к относительной стабильности потребуется от шести до двенадцати месяцев, причём многое будет зависеть от погоды, доступности удобрений и состояния ключевых транспортных маршрутов.

Для обычной кухни эта глобальная история быстро превращается в совершенно конкретные цифры на ценнике. Подорожание зерна постепенно отражается на стоимости хлеба, макарон, муки, выпечки, пиццы, печенья и других привычных продуктов. Производителям приходится пересматривать закупки и рецептуры, искать альтернативных поставщиков или частично заменять сырьё. Рестораны и пекарни сталкиваются с ростом себестоимости и вынуждены менять меню, размеры порций или цены. Причём эффект распространяется дальше самой пшеницы: дорогие энергия, удобрения и транспорт одновременно увеличивают затраты производителей овощей, мяса, молочной продукции и готовой еды.

Поэтому нынешняя ситуация выглядит не кратковременным ценовым всплеском, а предупреждением о структурной слабости мировой продовольственной системы. Климатические изменения, геополитические конфликты, энергетические риски и зависимость от нескольких важнейших торговых путей создают новую реальность, в которой большой урожай ещё не означает дешёвую еду. Для потребителя это означает более внимательное отношение к расходам на питание, а для пищевой индустрии — необходимость диверсифицировать поставщиков, сокращать зависимость от отдельных маршрутов и создавать более устойчивые запасы сырья. Урожай остаётся фундаментом продовольственной безопасности, но теперь всё очевиднее: важно не только сколько еды произведено, но и насколько надёжно она способна пройти весь путь от поля до нашей тарелки.